Неточные совпадения
Кроме страсти к чтению, он
имел еще два обыкновения, составлявшие две другие его характерические черты: спать не раздеваясь, так, как есть, в том же сюртуке, и носить всегда с собою какой-то
свой особенный воздух,
своего собственного запаха, отзывавшийся несколько жилым покоем, так что достаточно было ему только пристроить где-нибудь
свою кровать, хоть даже в необитаемой дотоле
комнате, да перетащить туда шинель и пожитки, и уже казалось, что в этой
комнате лет десять жили люди.
В продолжение этого времени он
имел удовольствие испытать приятные минуты, известные всякому путешественнику, когда в чемодане все уложено и в
комнате валяются только веревочки, бумажки да разный сор, когда человек не принадлежит ни к дороге, ни к сиденью на месте, видит из окна проходящих плетущихся людей, толкующих об
своих гривнах и с каким-то глупым любопытством поднимающих глаза, чтобы, взглянув на него, опять продолжать
свою дорогу, что еще более растравляет нерасположение духа бедного неедущего путешественника.
В одной
комнате помещаются, а Соня
свою имеет особую, с перегородкой…
Отвечая на вопросы о том, как распорядиться с вещами и
комнатами Анны Аркадьевны, он делал величайшие усилия над собой, чтоб
иметь вид человека, для которого случившееся событие не было непредвиденным и не
имеет в себе ничего, выходящего из ряда обыкновенных событий, и он достигал
своей цели: никто не мог заметить в нем признаков отчаяния.
Лизавета Григорьевна ушла в
свою комнату и призвала Настю. Обе долго рассуждали о завтрашнем посещении. Что подумает Алексей, если узнает в благовоспитанной барышне
свою Акулину? Какое мнение будет он
иметь о ее поведении и правилах, о ее благоразумии? С другой стороны, Лизе очень хотелось видеть, какое впечатление произвело бы на него свидание столь неожиданное… Вдруг мелькнула мысль. Она тотчас передала ее Насте; обе обрадовались ей как находке и положили исполнить ее непременно.
В доме, принадлежащем Американской компании, которая
имеет здесь
свой пакгауз с товарами (больше с бумажными и другими материями и тому подобными нужными для края предметами, которыми торговля идет порядочная),
комната просторная, в окнах слюда вместо стекол: светло и, говорят, тепло.
Имея всего рублей 160 в запасе, Лопухов рассудил с
своим приятелем, что невозможно ему с Верочкою думать теперь же обзаводиться
своим хозяйством, мебелью, посудою; потому и наняли три
комнаты с мебелью, посудой и столом от жильцов мещан: старика, мирно проводившего дни
свои с лотком пуговиц, лент, булавок и прочего у забора на Среднем проспекте между 1–ю и 2–ю линиею, а вечера в разговорах со
своею старухою, проводившею дни
свои в штопанье сотен и тысяч всякого старья, приносимого к ней охапками с толкучего рынка.
Один раз, поздно вечером, он, в черном фраке и белом жилете, вошел в гостиную с тем, чтобы взять с собой на бал Володю, который в это время одевался в
своей комнате. Бабушка в спальне дожидалась, чтобы Володя пришел показаться ей (она
имела привычку перед каждым балом призывать его к себе, благословлять, осматривать и давать наставления). В зале, освещенной только одной лампой, Мими с Катенькой ходила взад и вперед, а Любочка сидела за роялем и твердила второй концерт Фильда, любимую пьесу maman.
Всем было там хорошо; всякая
комната имела свой аппетитный характер и внушала аппетитные мысли, так что не только домашние с утра до вечера кушали, лакомились и добрели, но и всякий пришлый человек чувствовал себя расположенным хоть чего-нибудь да отведать.
Я прямо пришел в тюрьму князя. Я уже три дня как
имел от Татьяны Павловны письмецо к смотрителю, и тот принял меня прекрасно. Не знаю, хороший ли он человек, и это, я думаю, лишнее; но свидание мое с князем он допустил и устроил в
своей комнате, любезно уступив ее нам.
Комната была как
комната — обыкновенная
комната на казенной квартире у чиновника известной руки, — это тоже, я думаю, лишнее описывать. Таким образом, с князем мы остались одни.
— Освещение? Нет, освещения нет в этом счете. В течение первой декады опыт показал, что общественное освещение неудобно. Некоторые из членов ассоциации желали заниматься в
своих комнатах; некоторые исключительно занимались по ночам, и потому было составлено экстренное заседание, на котором положено
иметь общественное освещение только для прислуги.
Белоярцев уложил Райнера в
своей комнате и долго толковал с ним, стараясь всячески держаться перед Райнером покорным учеником, который послушен во всем, но только
имеет опыт, обязывающий его принимать теоретические уроки, соображая их с особенными условиями, в которых учитель не компетентен.
Лиза оставалась неподвижною одна-одинешенька в
своей комнате. Мертвая апатия, недовольство собою и всем окружающим, с усилием подавлять все это внутри себя, резко выражались на ее болезненном личике. Немного нужно было
иметь проницательности, чтобы, глядя на нее теперь, сразу видеть, что она во многом обидно разочарована и ведет
свою странную жизнь только потому, что твердо решилась не отставать от
своих намерений — до последней возможности содействовать попытке избавиться от семейного деспотизма.
— Была, я, сударыня, нынешним летом у Егора Егорыча Марфина, — супруга у них теперича молодая, — им доложили обо мне, она позвала меня к себе в
комнату, напоила, накормила меня и говорит мне: «Вы бы, старушка, в баню сходили, и
имеете ли вы рубашку чистую?» — «Нету, говорю, сударыня, была у меня всего одна смена, да и ту
своя же братья, богомолки, украли».
Но последнее время записка эта исчезла по той причине, что вышесказанные три
комнаты наняла приехавшая в Москву с дочерью адмиральша, видимо, выбиравшая уединенный переулок для
своего местопребывания и желавшая непременно нанять квартиру у одинокой женщины и пожилой, за каковую она и приняла владетельницу дома; но Миропа Дмитриевна Зудченко вовсе не считала себя пожилою дамою и всем
своим знакомым доказывала, что у женщины никогда не надобно спрашивать, сколько ей лет, а должно смотреть, какою она кажется на вид; на вид же Миропа Дмитриевна, по ее мнению, казалась никак не старее тридцати пяти лет, потому что если у нее и появлялись седые волосы, то она немедля их выщипывала; три — четыре выпавшие зуба были заменены вставленными; цвет ее лица постоянно освежался разными притираньями; при этом Миропа Дмитриевна была стройна; глаза
имела хоть и небольшие, но черненькие и светящиеся, нос тонкий; рот, правда, довольно широкий, провалистый, но не без приятности; словом, всей
своей физиономией она напоминала несколько мышь, способную всюду пробежать и все вынюхать, что подтверждалось даже прозвищем, которым называли Миропу Дмитриевну соседние лавочники: дама обделистая.
Вследствие этого он не покидал Зимнего дворца, куда перенес
свою резиденцию с 27 ноября, заперся там в
своих комнатах, и лишь немногие лица
имели к нему доступ.
— Батюшка, вы подарили мне эти деньги, и я их мог профрантить, прокутить, а я хочу их издержать таким образом, и вы, я полагаю, в этом случае не
имеете уж права останавливать меня! Вот вам деньги-с! — прибавил он и, проворно сходя в
свою комнату, принес оттуда двести пятьдесят рублей и подал было их отцу. — Прошу вас, сейчас же на них распорядиться, как я вас просил!
— Что ж мудреного! — подхватил доктор. — Главное дело тут, впрочем, не в том! — продолжал он, вставая с
своего места и начиная самым развязным образом ходить по
комнате. — Я вот ей самой сейчас говорил, что ей надобно, как это ни печально обыкновенно для супругов бывает, надобно отказаться во всю жизнь
иметь детей!
После обеда Анфиса Егоровна ушла в кабинет к Петру Елисеичу и здесь между ними произошел какой-то таинственный разговор вполголоса. Нюрочке было велено уйти в
свою комнату. О чем они говорили там и почему ей нельзя было слушать? — удивлялась Нюрочка. Вообще поведение гостьи
имело какой-то таинственный характер, начинавший пугать Нюрочку. По смущенным лицам прислуги девочка заметила, что у них в доме вообще что-то неладно, не так, как прежде.
Интересные сведения и даже целые статьи, появившиеся накануне в петербургских газетах, на другой день перепечатывались в Москве на сутки раньше других московских газет, так как «Московский телеграф»
имел свой собственный телеграфный провод в Петербург, в одной из
комнат редакции, помещавшейся на Петровке в доме Московского кредитного общества.
Дело в том, что по обеим сторонам коридора были расположены горницы, из которых каждая
имела свой особый ход и образовала род кельи, не имевшей с соседнею
комнатой иного сообщения, как через коридор.
Соколов сильно пил. Был он одинокий, холостой и жил в
комнате, которую ему отвел в
своей квартире его младший брат, географ А. Ф. Соколов: он
имел казенную квартиру в здании Историко-филологического института, рядом с университетом. Однажды предстоял экзамен в Историко-филологическом институте (Ф. Ф. Соколов читал и там древнюю историю). Все собрались. Соколова нет. Инспектор послал к нему на квартиру служителя. Соколов ему приказал...
— Гм… Это уже не так хорошо…
Имеете ли вы в
своем доме широкую лестницу, высокий потолок, большую
комнату, широкие двери и очень крепкий пол? Потому что мой Томми
имеет высоту три аршина и четыре вершка, а в длину четыре аршин. Кроме того, он весит сто двенадцать пудов.
— Не надо, не надо, — замахал руками Корнилий Потапович, не раздеваясь, входя в следующую
комнату, заменявшую и гостиную, и спальню супругов; в соседней
комнате слышался крик детей — Евграф Евграфович
имел в
своем распоряжении две
комнаты и переднюю.
Большую ошибку в чем-то здесь видел генерал: он, оставшись, по выходе Глафиры, один в
своей комнате, подписал еще несколько бумаг и затем, вскочив вдруг с места, отпер несгораемый шкаф, помещавшийся за драпировкой. Здесь он без затруднения нашел среди множества бумаг письмо, писанное в довольно коротком тоне генералом Синтяниным, с просьбой обратить внимание на Горданова, который, по догадкам Ивана Демьяновича,
имел замыслы на жизнь Бодростина с тем, чтобы жениться на его вдове.
Запечатав это письмо, она отнесла его в
комнату своей девушки, положила конверт на стол и велела завтра рано поутру отправить его к Водопьянову, а потом уснула с верой и убеждением, что для умного человека все на свете
имеет свою выгодную сторону, все может послужить в пользу, даже и спиритизм, который как крайняя противоположность тех теорий, ради которых она утратила
свою репутацию в глазах моралистов, должен возвратить ей эту репутацию с процентами и рекамбио.
— А знаете, Федосья прекрасная женщина, — говорил он, прожевывая
свою жесткую закуску. — Я ее очень люблю… Эх, кабы горчицы, немножко горчицы! Полцарства за горчицу… Тридцать пять с половиной самых лучших египетских фараонов за одну баночку горчицы! Вы знаете, что
комнаты, в которых мы сейчас
имеем честь разговаривать, называются «Федосьиными покровами». Здесь прошел целый ряд поколений, вернее сказать — здесь голодали поколения… Но это вздор, потому что и голод понятие относительное. Вы не хотите рубца?..
Покончив с наблюдениями, смотритель маяка лег спать, но зачем-то позвал меня к себе. Войдя в его «каюту», как он называл
свою комнату, я увидел, что она действительно обставлена, как каюта. В заделанное окно был вставлен иллюминатор. Графин с водой и стакан стояли в гнездах, как на кораблях. Кровать
имела наружный борт, стол и стулья тоже были прикреплены к полу, тут же висел барометр и несколько морских карт. Майданов лежал в кровати одетый в сапогах.
Гурмыжская. Комедия! Как ты смеешь? Да хоть бы и комедия; я тебя кормлю и одеваю и заставлю играть комедию. Ты не
имеешь права входить в мои намерения: мне так нужно, и все тут. Он жених, ты невеста — только ты будешь сидеть в
своей комнате под надзором. Вот моя воля!
Пирожков, измученный, поднялся в
свою комнату. Он с грустью посмотрел на
свои книги, покрытые пылью, на микроскоп и атласы. День за днем уплывали у него в заботах"с боку припека", Бог знает за кого и за что, точно будто сам он не
имеет никакой личной жизни.
«Как по недостаточности моего звания, — говорю, — владыко святый, жена моя каждый вечер, по неимению работницы, отправляется для доения коровы в хлев, где хранится навоз, то я, содержа на руках
свое малое грудное дитя, плачущее по матери и просящее груди, — как груди дать ему не
имею и чем его рассеять, не знаю, — то я, не умея настоящих французских танцев, так с сим младенцем плавно пожидовски прискакую по
комнате и пою ему: „тра-та-та, тра-та-та, вышла кошка за кота“ или что другое в сем роде невинного содержания, дабы оно было утешно от сего, и в том вся вина моя».
— С каких это пор, — протянула она ему
свою руку, — доктор не
имеет права входить в
комнату своей больной.
Но надежде на восстановляющий сон не суждено было осуществиться с желаемою скоростью. Прокоп
имеет глупую привычку слоняться по
комнате, садиться на кровать к
своему товарищу, разговаривать и вообще ахать и охать, прежде нежели заснет. Так было и теперь. Похороны генерала, очевидно, настроили Прокопа на минорный тон, и он начал мне сообщать новость за новостью, одна печальнее другой.
Марья Осиповна потом не могла припомнить момента, как она очутилась в следующей
комнате, лицом к лицу с императрицей, сидевшей на маленьком кресле,
имея у
своих ног лежавших на тюфячках
своих любимых собачек.
Фимка, действительно, прибежав в
свою комнату, — она как в Москве, так и в Троицком,
имела, в качестве приближенной к барыне горничной, отдельное помещение, и оставшись наедине сама с собой, ясно поняла весь ужас
своего положения. Ее смертный приговор, — она была уверена в этом, — был подписан.
По приезде Бирона домой Липман
имел еще дух доложить
своему патрону, что исполнительный Гроснот найден в
своей комнате застреленным, вероятно вследствие побега конюхов, обливавших Горденку. Обратить
свой гнев на Липмана было опасно, и потому решились временщик и клеврет его стараться отыскать тайных производителей этого дела и устремить всю коварную политику
свою на исполнение прежде начертанных планов. Лучших, более действительных, нельзя было и придумать.
В жилищах этого рода, соседи по
комнате имеют для каждого жильца
свое и даже весьма немаловажное значение.
Каждый стон ее раздирал его душу; каждый промежуток молчания обливал его ужасом….. вдруг он услышал слабый крик ребенка, и, не
имея силы удержать
своего восторга, бросился в
комнату графини — черный младенец лежал на постеле в ее ногах.
Со вдовством бабушки отношения их с Ольгой Федотовной сделались еще короче, так как с этих пор бабушка все
свое время проводила безвыездно дома. Ольга Федотовна
имела светлую и уютную
комнату между спальнею княгини Варвары Никаноровны и детскою, двери между которыми всегда, и днем и ночью, были открыты, так что бабушка, сидя за рабочим столиком в
своей спальне, могла видеть и слышать все, что делается в детской, и свободно переговариваться с Ольгой Федотовной.
Под разными предлогами, пренебрегая гнев госпожи
своей, Ольга отлучалась от скучной работы и старалась встретить где-нибудь в отдаленной пустой
комнате Вадима; и странно! она почти всегда находила его там, где думала найти — и тогда просьбы, ласки, все хитрости были употребляемы, чтобы выманить желанную тайну — однако он был непреклонен; умел отвести разговор на другой предмет, занимал ее разными рассказами — но тайны не было; она дивилась его уму, его бурному нраву, начинала проникать в его сумрачную душу и заметила, что этот человек рожден не для рабства: — и это заставило ее
иметь к нему доверенность; немудрено; — власть разлучает гордые души, а неволя соединяет их.
Комната, которую старик Оглоблин именовал присутствием
своим, была довольно большая и
имела, как всякое присутствие, стол, накрытый красным сукном, и зерцало.
Покуда княгиня приводила себя в порядок, Анна Юрьевна ходила взад и вперед по
комнате, и мысли ее приняли несколько иное течение: прежде видя князя вместе с княгиней и принимая в основание, что последняя была tres apathique, Анна Юрьевна считала нужным и неизбежным, чтобы он
имел какую-нибудь альянс на стороне; но теперь, узнав, что он уже
имеет таковую, она стала желать, чтобы и княгиня полюбила кого-нибудь постороннего, потому что женщину, которая верна
своему мужу, потому что он ей верен, Анна Юрьевна еще несколько понимала; но чтобы женщина оставалась безупречна, когда муж ей изменил, — этого даже она вообразить себе не могла и такое явление считала почти унижением женского достоинства; потому, когда княгиня, наконец, вышла к ней, она очень дружественно встретила ее.
— Благодарю вас, — сказала она, принимая его в
своей комнате на мезонине, как и всех, кто
имел в это время дело до ее подруги, — деньги у нас есть, но от дружеских ваших услуг не откажемся. Мы попросим вас заняться покупкой и устройством всего, что нужно для приличных похорон. Лизе не до того, а я не сумею распорядиться. Не откажитесь, Андрей Иванович, вы такие добрые.
К 10 часам утра собрались заговорщики в квартире Владислава. Хозяин пригласил их в
свой кабинет, как место, более других
комнат огражденное от любопытства посторонних слушателей. Кабинет отделялся от коридора каменной стеной и не
имел в него дверей.
Конечно, ни одна отцветшая красавица не поверяла мне дум и чувств, волновавших ее грудь после длинного бала или вечеринки, когда в одинокой
своей комнате она припоминала всё
свое прошедшее, пересчитывала все любовные объяснения, которые некогда выслушала с притворной холодностию, притворной улыбкой — или с истинным наслаждением и которые не
имели для нее других следствий, кроме лишних десяти строк в альбоме или мстительной эпиграммы отвергнутого обожателя, брошенной мимоходом позади ее стула во время длинной мазурки.
И во внезапном порыве нежности Сенечка вдруг соскочил со
своего ящика, подбежал ко мне, обхватил меня руками и прижал голову к моей груди. Его мягкие шелковистые волосы касались моих губ. Затем так же быстро он оставил меня, побежал в угол
комнаты (я
имею сильное подозрение, что дорогой он стер слезинку) и уселся в кресло, стоявшее в углу, в тени.
Когда Подсохин
имел только малейший повод писать или чувствовал в себе позыв на вдохновение, он, как жрец, готовящийся служить
своему божеству, уединялся в особую
комнату.
Мы же с тобой с этих пор вольные казаки: ты мне часок почитаешь какую-нибудь русскую повесть или роман, а в одиннадцать мы разойдемся по
своим комнатам, чтобы час перед сном
иметь время обдумать проведенный день и написать, если нужно, какие-нибудь письма нашим далеким друзьям, которых не можем видеть.
Я взял бювар в
свою комнату и
имел нескромность прочесть и Христину записку и материн ответ. Христя писала следующее...
Лицо Мартына Петровича, когда он ввалился в
комнату и тотчас же опустился на стул возле двери,
имело такое необычайное выражение, оно так было задумчиво и даже бледно, что матушка моя невольно и громко повторила
свое восклицание.